Работаем на всей территории Российской Федерации

Пн-пт 09:00 - 18:00
Сб 09:00 - 13:00

+7 (909) 409-80-26

ВЫСТУПЛЕНИЕ В ПРЕНИЯХ В СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ РОСТОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ О ПОКУШЕНИИ НА СБЫТ НАРКОТИЧЕСКИХ ВЕЩЕСТВ

Уважаемая коллегия!

 

          Приговором от 03 февраля 2014 г. Таганрогского городского суда Д. признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам то есть в совершении преступлений, предусмотренных  ч. 3 ст. 30, ч. 4 п. «г» ст. 228.1 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 8 (восемь) лет.

          Считаю, что указанный обвинительный приговор подлежит отмене и суду апелляционной инстанции необходимо вынести оправдательный приговор в отношении моего подзащитного по следующим основаниям: 

  • Приговор суда первой инстанции не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, т.к.:

          1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании;

          2) суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда;

          3) в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие;

          4) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного

          Указанное несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, предусмотренное  статьей 389.16 УПК РФ, является основанием в соответствии со  статьей 389.15 УПК РФ основанием для отмены данного судебного решения в апелляционном порядке. 

  • Судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом РФ прав подсудимого повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения (приговора от 03 февраля 2014 г.).

          Конкретным основанием отмены судебного решения является предусмотренное ст. 389.17 УПК РФ непрекращение уголовного дела судом при наличии оснований, предусмотренных статьей 254 настоящего Кодекса, по эпизоду обнаружения наркотического средства героин (диацетилморфин) от 23.04.2012 г. и по факту покушения на сбыт моим подзащитным обнаруженного и изъятого в период времени с 17-00 ч. до 18-30 ч. в ходе обыска, проведенного сотрудниками УФСКН России по РО, по месту жительства Д., по адресу: ХХХ.

          В соответствии со  статьей 389.15 УПК РФ вышеизложенные нарушения уголовно-процессуального закона является основанием для отмены данного судебного решения в апелляционном порядке. 

  • Судом осуществлено неправильное применение уголовного закона, которое выразилось в нарушении требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, выразившееся в необоснованной квалификации действий осужденного Д. по эпизоду обнаружения наркотического средства героин (диацетилморфин) от 23.04.2012 г. и по факту покушения на сбыт моим подзащитным обнаруженного и изъятого в период времени с 17-00 ч. до 18-30 ч. в ходе обыска, проведенного сотрудниками УФСКН России по РО, по месту жительства Д., по адресу: ХХХ, как якобы подпадающие под квалификацию ч.3 ст.30 – п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ. 

          Указанное неправильное применение уголовного закона, предусмотренное  статьей 389.18 УПК РФ, также является основанием в соответствии со  статьей 389.15 УПК РФ основанием для отмены данного судебного решения в апелляционном порядке. 

          КОНКРЕТНЫМИ ДОВОДАМИ О НЕСООТВЕТСТВИИ ПРИГОВОРА СУДА ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ ФАКТИЧЕСКИМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ЯВЛЯЮТСЯ СЛЕДУЮЩИЕ:

          Выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании

          К таким бездоказательным выводам относятся следующие:

  • По эпизоду 29.03.2012 г.

          - о наличии умысла Д. на незаконный сбыт наркотических средств;    

          - о самом факте незаконного сбыта в этот день примерно в 19-36 ч. по месту своего жительства, по адресу: ХХХ, путем продажи за 5000 рублей гражданину под псевдонимом «Ч», участвующему в оперативно-розыскном мероприятии «Проверочная закупка» наркотических средств, проводимом сотрудниками Таганрогского МРО УФСКН РФ по Ростовской области, наркотического средства героин (диацетилморфин);

          - о массе якобы незаконо сбытого героина (диацетилморфина)  в размере, якобы, 2,8 грамма, что, в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 7 февраля 2006 года № 76 «Об утверждении крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228. 228.1. 229 и 229.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации», является особо крупным размером данного вида наркотических средств.  

          - о факте не доведения своего преступного умысла до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку указанное наркотическое средство, якобы сбытое им, было добровольно выдано «Ч» сотрудникам УФСКН РФ по Ростовской области, и таким образом изъято из незаконного оборота.

          2) По эпизоду от 23.04.2012 г.

          - о факте хранения моим подзащитным обнаруженного и изъятого в период времени с 17-00 ч. до 18-30 ч. в ходе обыска, проведенного сотрудниками УФСКН России по РО, по месту жительства Д., по адресу: ХХХ, наркотического средства героин (диацетилморфин) в сухом виде массой 2,75 гр. и наркотического средства героин (диацетилморфин) в жидком растворе массой 0,4 грамма, что составляет 0,04 грамма сухого остатка данного наркотического средства, что, в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 7 февраля 2006 года № 76 «Об утверждении крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации», является особо крупным размером данного вида наркотических средств; 

          - о наличии единого умысла у моего подзащитного, направленного на незаконный сбыт указанных наркотических средств и хранении с целью незаконного сбыта неопределенному кругу лиц;

          - о факте не доведения своего преступного умысла до конца по независящим от него обстоятельствам, в виду изъятия данного наркотического средства сотрудниками УФСКН РФ по Ростовской области.

           Суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда

           - Как правильно указал суд в приговоре, допрошенный в судебном заседании подсудимый Д. вину в предъявленном ему обвинении не признал и показал, что является наркозависимым лицом, однако никому, в том числе и 29.03.2012 года, он наркотические средства никогда не сбывал. 23.04.2012 года в ходе обыска, проведенного у него по месту жительства сотрудниками УФСКН России по Ростовской области, среди прочих вещей, у него было изъято лекарство «Квамател», которое он употребляет, поскольку у него больной желудок, никаких наркотических средств он по месту своего жительства не хранил. Таблетки указанного лекарственного средства имеют розовый цвет.

          Однако суд не учел показаний Д., которые он дал в ходе судебного процесса, что по эпизоду от 23.04.2012 г. он умысла на сбыт наркотического средства не имел.

          Также суд не учел и того факта, что в судебном заседании стороной обвинения не представлено никаких доказательств в опровержение того факта, что мой подзащитный никаких действий по передаче другим лицам этого наркотического средства не предпринимал, а поэтому вывод суда о наличии у него умысла на сбыт этого вещества по эпизоду от 23.04.2012 г. является полностью надуманным.

            Кроме того судом не учтено и того, что:

           -  стороной обвинения не представлено никаких доказательств в подтверждение того факта, что изъятое наркотическое средство принадлежит именно Д.;   

          - что в квартире постоянно проживала и сожительница моего подзащитного гр-ка О. Вопрос же о принадлежности ей указанного наркотического средства ни на предварительном следствии, ни в суде вовсе не исследовался;

           - показания в суде подсудимого и секретного свидетеля под псевдонимом «Ч» полностью совпадают по вопросу о том, что они ранее были знакомы, что «Ч» неоднократно приходил в гости в квартиру к Д., что проживал там и имел доступ во все помещения и предметы обстановки квартиры.

          Вышеизложенное подтверждает, что Д. правильно установил личность засекреченного свидетеля под псевдонимом «Ч», которым является гр-н Н.

          Следовательно, суд должен был придти к выводу и учесть тот факт, что показания Д. о наличии к нему материальных претензий со стороны Н. являются правдивыми. Кроме того, эти показания осужденного подтверждены в судебном заседании и свидетельскими показаниями К. и М.  (протокол судебного заседания от 22.01.2014 – т. 3 л.д. 210 – 212)

          Сам засекреченный свидетель «Ч» в судебном заседании отказался от ответа на вопрос о наличии у него причин личного характера принять участие в оперативно-розыскном мероприятии «Проверочная закупка» именно в отношении Д.

          Других же доказательств, опровергающих эти показания осужденного, не имеется, а поэтому согласно ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ неустранимые сомнения в этой части должны толковаться в пользу обвиняемого.

          - в ходе судебного заседания, на основании ст. 276 УПК РФ, в виду противоречий в показаниях подсудимого, были оглашены его показания, данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого, согласно которым 23.04.2012 года Д. показал, что в настоящий момент он уже не помнит, кому мог сбыть наркотическое средство героин таким весом за 5000 рублей, однако такие события могли иметь место, так как к нему часто обращались его знакомые за приобретением героина, это С., Л. и А., фамилий их не знает, и где живут также. Они, как и он, употребляют героин, на этой почве и познакомились, у них есть номер его сотового телефона, их телефоны он не запоминал в телефонной книге.

          При анализе доказательств суд не учел того обстоятельства, что в этих своих показаниях Д. не указал, что им был произведен сбыт наркотического средства 29 марта 2012 года или в какую-либо другую дату своему знакомому Н.

          Учет этого факта мог привести суд к правильному выводу о том, что в указанный день он этому гражданину героин не передавал.

         По изложенной причине ссылка суда на данный протокол, как на доказательство вины осужденного, является несостоятельной.

          - суд не учел показания засекреченного свидетеля «Ч» в той части, где он показал, что до привлечения его в качестве закупщика для участия в оперативно-розыскном мероприятии «Проверочная закупка» у Д. он уже договорился с последним о том, что приобретет у него наркотическое средство.

         Лишь после этого он был привлечен сотрудниками полиции Госнаркоконтроля в качестве закупщика.

         Таким образом, суд не учел того, что давая согласие на участие в ОРМ, он заведомо знал о том, что Д. как своему знакомому уже имеет намерение передать ему наркотическое средство, что полностью совпадает с показаниями осужденного о том, что ранее Н. угрожал ему привлечением к уголовной ответственности за якобы невыплаченный долг.

          С учетом данного обстоятельства суд необоснованно не пришел к единственно правильному выводу о том, что Н. отомстил Д., предъявив после посещения его квартиры работникам полиции наркотическое средство как якобы полученное от последнего.

          - суд не учел показания засекреченного свидетеля под псевдонимом «Ч», свидетелей сотрудников полиции Д.А.И., М.Р.Н., понятых при ОРМ Т. и Г. о том, что закупщик не все время находился в поле их зрения с момента выхода из автомобиля (где они оставались), движения в подъезде дома в квартиру и возвращения назад.

          В указанный период времени закупщик находился вне поля зрения кого-либо из участников ОРМ и имел полную возможность положить в карман своей одежды заранее подготовленный им пакет с наркотическим средством, который выдал впоследствии как якобы полученный от моего подзащитного.      

          Других же доказательств, опровергающих этот вывод, не имеется, а поэтому согласно ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ неустранимые сомнения в этой части должны толковаться в пользу обвиняемого.                   

          - суд не учел показания Д.  в той части, где он пояснил, что он и «Ч» – Н. ранее были знакомы, что «Ч» неоднократно приходил в гости в квартиру к Д., что проживал там и имел доступ во все помещения и предметы обстановки квартиры.

          С учетом этого обстоятельства суд должен был придти к выводу о том, что закупщик имел полную возможность в одно из предыдущих посещений квартиры забрать оттуда полиэтиленовый пакет с отпечатком пальца Д. и затем представить этот пакет работникам полиции, проводившим ОРМ, как якобы полученный от моего подзащитного в ходе его проведения.  

          Этот вывод подтверждается также и показания одного из свидетелей стороны обвинения. В частности, эксперт Таганрогского МРО УФСКН по РО Г. показал, что при проведении экспертизы № 186 от 26.04.2012 г. (т. 1 л.д. 118 – 120) он обратил внимание на то, что исследуемый им порошок имеет розовый цвет и что героина с розовыми вкраплениями ранее ему за его судебную практику не встречалось (протокол судебного заседания от 19.12.2013 – т. 3 л.д. 199 – 207).

          - суд не учел показания засекреченного свидетеля под псевдонимом «Ч» о том, что он ранее употреблял героин, в том числе и полученным не от Д., и поэтому мог иметь его при себе в любое время.

          С учетом этого обстоятельства суд должен был придти к выводу о том, что закупщик имел полную возможность наполнить полиэтиленовый пакет с отпечатком пальца Д. этим наркотическим средством, полученным не от Д., и затем представить этот пакет и наркотическое средство работникам полиции, проводившим ОРМ, как якобы полученные от моего подзащитного в ходе его проведения.

          Таким образом, ошибочным является вывод суда о том, что в ходе судебного следствия не нашел своего подтверждения довод стороны защиты о том, что между подсудимым и закупщиком были неприязненные отношения, в связи с чем тот оговорил Д.

          Прошу суд апелляционной инстанции с учетом изложенных доказательств придти к единственному возможному логичному и правильному выводу о том, что такие неприязненные отношения имелись, и что закупщик «Ч» (гр-н Н.) оговорил моего подзащитного.   

          В приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие

          - в судебном заседании подсудимый Д. пояснил, что никаких наркотиков у него не было дома, это было лекарство «Квамател», которое он принимал по указанию врача, для лечения желудка, так как перенес операцию на желудке (протокол судебного заседания от 28.01.2014 г. – т. 3 л.д. 214 – 226).

          В подтверждение этих показаний по ходатайству стороны защиты были приобщены к материалам дела копию выписки из истории болезни обв-ого № 146325, копию выписки из истории болезни обв-ого № 142397, инструкцию по применению лекарственного препарата «Квамател».

          В приговоре суд никак не оценил эти доказательства, одновременно приняв за основу при принятии указанного выше решения отсутствующие в деле доказательства в подтверждение того вывода, что обнаруженные при обыске 23.04.2012 г. наркотические средства якобы принадлежат моему подзащитному, и что он якобы имел умысел на их сбыт неопределенному кругу лиц.

           - Как указано в приговоре одним из доказательств вины Д. является заключение эксперта № 186 от 26.04.2012 года, согласно которому представленное на экспертизу по уголовному делу № 2012867680 светлое порошкообразное вещество, находящееся в скрученном полимерном пакетике (объект №1), изъятое в ходе обыска по адресу: ХХХ, по месту жительства гражданина Д., 23 апреля 2012 года, содержит диацетилморфин (героин) и является наркотическим средством - героин (диацетилморфин) количеством 2,75 грамма.

          Этот вывод противоречит показаниям свидетеля эксперта Г. о том, что порошок имел розовые вкрапления. Кроме того, эти показания согласуются с показаниями моего подзащитного о том, что Н. имел ранее возможность подмешать в лекарство «Квамател» незначительное количество наркотического средства, в результате чего общий их вес мог составить 2,75 грамма (как того требует действующая  методика определения веса наркотического средства).

          По какой причине суд отверг эти согласующиеся между собой доказательства, подтверждающие показания моего подзащитного и полностью его оправдывающие, в приговоре не указано.      

 Выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного

           - Неверным является вывод суда о том, что факт передачи наркотического средства Д. «Ч» не отрицался и самим Д. на предварительном следствии в ходе его допроса в качестве подозреваемого, данные показания были получены с участием защитника, без каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства, и поэтому суд считает необходимым признать их в этой части допустимыми доказательствами.

          Никогда, ни на одном из допросов, в т.ч. и на допросе 23.04.2012 г. мой подзащитный не давал показаний о том, что  он не отрицает факт передачи наркотического средства Д. «Ч».

          Этот вывод суда противоречит записи показаний подозреваемого Д. в протоколе допроса от 23.04.2012 г.

           -  Неправильным является также вывод суда о том, что не имеется оснований считать провокацией и действия самого закупщика, поскольку в судебном заседании данных о том, что «Ч» неоднократно просил, настаивал, на продаже ему наркотических средств, не имеется.

          Этот вывод суда является надуманным, потому что не основан на материалах дела, т.к. данный вопрос не выяснялся ни у осужденного, ни у закупщика, ни у других лиц.

           - Следующий вывод суда является нелогичным, а именно, что не смотря на то, что в судебном заседании было установлено, что наркотическое средство, добровольно выданное «Ч» и обнаруженное в ходе обыска по месту жительства Д., ранее не составляли единое целое, суд, анализируя совокупность всех вышеприведенных доказательств, представленных стороной обвинения, убежден, что изъятое в ходе обыска наркотическое средство Д. хранил именно с целью незаконного сбыта неопределенному кругу лиц.

          Фактически никакая совокупность доказательств, как впрочем и ни одно из них, не свидетельствует об умысле моего подзащитного на сбыт наркотического средства, обнаруженного у него в квартире при обыске 23.04.2012 г.

           - вывод суда, что надлежащим доказательством, подтверждающим факт сбыта 29.03.2012 г. осужденным наркотического средства, является акт пометки денежных средств и предметов от 29.03.2012 года, согласно которому, в период времени с 17-53 ч. до 18-05 ч. «Ч» был передан диктофон и денежные средства в     сумме 5000 рублей  (том 1, л.д. 12-17).

          При том условии, что у Д. не было обнаружено никаких денежных средств указанное доказательство никак не опровергает его показания о том, что никаких денег закупщик 29.03.2012 г. ему не давал и никак не подтверждает показания «Ч», что он якобы передал 5000  руб. моему подзащитному.

 

          КОНКРЕТНЫМИ ДОВОДАМИ О ДОПУЩЕННОМ СУДОМ НЕПРАВИЛЬНОМ ПРИМЕНЕНИИ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА ЯВЛЯЮТСЯ СЛЕДУЮЩИЕ:

           -  в ходе судебного заседания не установлено не только никаких действий Д., которые бы свидетельствовали о наличии у него умысла о покушении на сбыт наркотического средства героин (диацетилморфин) по эпизоду обнаружения такого наркотического средства в ходе обыска, проведенного сотрудниками УФСКН России по РО, по месту жительства Д., по адресу: ХХХ, но также не было установлено и самого факта принадлежности ему указанного наркотического средства.

          Суд безмотивно без единого доказательства принял решение, что это наркотическое средство принадлежало моему подзащитному, чем нарушил ст. 5 УПК РФ (принцип вины), согласно которой лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

          Подтверждением неправильной позиции суда в данном вопросе является тот факт, что в приговоре суд указал на то, что к показаниям подсудимого Д. о том, что наркотические средства он по месту жительства не хранил, суд относится критически, и расценивает их как реализацию подсудимым своего права на защиту, данными им с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку эти показания полностью опровергнуты представленными стороной обвинения доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

          Тем самым суд критически отнесся к показаниям осужденного в части, охватывающейся квалифицирующим признаком «незаконное хранение», который сам же и исключил из обвинения, т.е. суд проанализировал признак, который не включил в юридическую квалификацию содеянного, чем выполнил бессмысленное действие.

          В то же время суд не дал никакого анализа покушения на сбыт наркотического средства по эпизоду обнаружения его 23.04.2012 г. на обыске, а просто безмотивно назначил Д. виновным по этому эпизоду, не указав ни одного доказательства в подтверждение наличия у него умысла о покушении на сбыт наркотического средства.

          Привести эти доказательства суд не сумел по той причине, что они в уголовном деле отсутствуют, и объединение в единый умысел покушения на сбыт наркотического средства, изъятого при ОРМ, и наркотического средства, изъятого при обыске, произведено и органом предварительного следствия, и судом безосновательно, бездоказательно, безмотивно и произвольно.   

          На основании изложенного, -

П Р О Ш У:

            Об отмене обвинительного приговора от 03 февраля 2014 г. Таганрогского городского суда о признании Д. виновным в покушении на незаконный сбыт растений, содержащих наркотические средства, в крупном размере, то есть в совершении преступлений, предусмотренных  ч. 3 ст. 30, ч. 4 п. «г» ст. 228.1 УК РФ, и о вынесении оправдательного приговора в отношении указанного лица. 

          ЗАЩИТНИК – АДВОКАТ:                                                                                                              КАРПОВ С.В.

          11 июня 2014 г.

Получите бесплатную онлайн-консультацию адвоката Карпова Сергея Викторовича

Получить консультацию