Работаем на всей территории Российской Федерации

Пн-пт 09:00 - 18:00
Сб 09:00 - 13:00

+7 (909) 409-80-26

ВЫСТУПЛЕНИЕ АДВОКАТА В ПРЕНИЯХ ПО ГРАЖДАНСКОМУ ДЕЛУ В КАЧЕСТВЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ОТВЕТЧИКА ПО ИСКУ О ВЗЫСКАНИИ УЩЕРБА В ОКТЯБРЬСКОМ РАЙОННОМ СУДЕ Г.РОСТОВА-НА-ДОНУ

Уважаемый суд!

        Сторона ответчика считает, что доказательств вины моего доверителя З.А.Д. в причинении материального ущерба истцу К.А.Н. не имеется, а поэтому в удовлетворении ее исковых требований мы предлагаем суду отказать в полном объеме.

          Основаниями для отказа являются также допущенные истцовой стороной нарушения требований гражданско-процессуального законодательства, о которых также пойдет речь ниже.

          Так, на л.д. 4 имеется квитанция об уплате госпошлины, согласно которой плательщиком государственной пошлины при подаче настоящего искового заявления является не истец, а гр-н  К.А.А., проживающий по адресу: г.Ростов-на-Дону, ул. …., д…. и который не имеет никакого процессуального статуса в настоящем гражданском деле.  

        Исходя из положений пунктов 13 и 8 статьи 45статьи 333.17 НК РФ плательщик государственной пошлины обязан самостоятельно, то есть от своего имени, уплатить ее в бюджет, если иное не установлено законодательством о налогах и сборах (по данной категории дел именно – так, не установлено). Уплата государственной пошлины иным лицом за истца  законодательством не предусмотрена.

          Гр-н К.А.А. не имеет доверенности от истца, в т.ч. и с правом на уплату госпошлины.

          Госпошлина считается налоговым платежом, и предусмотрена налоговым кодексом (глава 25.3 НК РФ). А налоги обязан платить плательщик, а не постороннее лицо.

          В этой связи свое мнение высказал Конституционный Суд (Определение от 22 января 2004 г. N 41-О), указав, что представитель должен платить госпошлину от имени и за счет собственных средств истца, как налогоплательщика.

          Данный вопрос важен в связи с разрешением в деле вопроса о взыскании расходов. Когда суд выигрывается и иск удовлетворяется, госпошлина взыскивается с ответчика. То есть истец её получит обратно. А если по квитанции госпошлину платил не истец, а постороннее лицо? То есть получается, что деньги надо возвращать постороннему лицу? Но это неправильно, т.к. судебные расходы возмещаются только стороне по делу, а постороннее лицо стороной не является.

        - А теперь вопрос по размеру госпошлины.

          Цена иска составляет 80 880 руб. Размер оплаченной госпошлины составляет 2 626 руб. Согласно ст. 333.19 НК РФ размер госпошлины составляет 2626 руб. 40 коп. То есть недоплата госпошлины составляет 40 коп.

          Истец   К.А.Н. не является лицом, имеющим льготы при уплате госпошлины. Заявлений суду об отсрочке или рассрочке платежа госпошлины она не подавала и такого решения суда не имеется.

          Поэтому необходимо считать, что она уклонилась от уплаты госпошлины в полном размере, т.к. обязанность истца (не освобожденного от уплаты госпошлины) по уплате госпошлины до подачи иска установлена подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.17 НК РФ. 

          - при анализе искового заявления (л.д. 7-8) необходимо обратить внимание на ту запись, где в описательной части говорится, что между К.А.Н. и З.А.Д. (женщиной) заключен договор найма жилого помещения от 03.08.19.

          Хочу отметить, что З.А.Д. (женщина) не заключала договор найма жилого помещения. Его заключил З.А.Д. (мужчина). Поэтому не понятно, почему взыскание предлагается сделать с З.А.Д. (мужчины), не с З.А.Д. (женщины), как это указано в исковом заявлении.

         В исковом заявлении нет ни одного упоминания об адресе квартиры, которой причинен ущерб. Так, о какой квартире идет речь? И почему мой доверитель должен нести материальную ответственность за ущерб в неустановленной квартире? Думается, что таких законных оснований не имеется.

          Мы представили суду второй экземпляр договора, который находился у ответчика. Из него наглядно видно, что в договоре отсутствует дата заключения и иные записи, в т.ч. о том, кто имеет право проживать вместе с нанимателем. При таких обстоятельствах считать данный договор заключенным оснований не имеется.  

          Единственным доказательством истцовой стороны является заключение о результатах исследования № 13277-19 от 14.11.2019 г. (л.д.11 – 21).

          Данный документ не может быть признан допустимым доказательством, потому что были допущены многочисленные нарушения ГПК РФ при заключении договора о его составлении и при его составлении.         

          Так, на л.д. 9 имеется квитанция, общества с ограниченной ответственностью  расчетный центр оценки «Дон Эксперт» (далее ООО РЦО «Дон Эксперт»). Это квитанция к приходному кассовому ордеру № 8737 от 11.14.2019. Принято от К.А.Н. 20 тыс. руб. за оказание юридических услуг (по факту причинения ущерба гр-ном З.А.Д.). Такая запись имеется в квитанции.

         Хочу заметить, что в году 12 месяцев, поэтому запись об оплате в 14-м месяце является бессмысленной.

          Допустим, что дата перепутана машинально и надо считать ее как 14.11.2019. Однако  к этой дате договор еще не был с истцом заключен на изготовление заключения.

          По указанной причине квитанция не может являться свидетельством надлежащего заключения договорных обязательств между исполнителем и заказчиком.

          В деле имеется договор на оказание услуг № 2507 от 18.11.2019 (л.д. 10), тот самый который состоялся позже, а квитанция под него уже была выдана раньше, что является нарушением всех требований бухгалтерии.  

          Согласно п. 1.1 по настоящему Договору Исполнитель обязуется по заданию Заказчика оказать комплекс услуг по факту возмещения ущерба, причиненного действиями З.А.Д.

          Хотелось бы обратить внимание суда на эту формулировку - комплекс услуг. Такая невнятная, неконкретная формулировка, хотя там должна была быть конкретная формулировка - составление заключения исследования специалиста по определению размера материального ущерба.

          Конкретизируя обязанности Исполнителя стороны в п.2 указанного договора уточнили обязанности Исполнителя, которые согласно п.п. 2.1.3 и 2.1.4 звучат как – досудебное урегулирование спора и представление интересов в суде первой инстанции.

          Подчеркиваю, что договор на оказание услуг № 2507 не установил обязанности Исполнителя, как это указано в заключении на первом его листе, проведения  строительно-технического исследования по материалам, как это указано в заключении. Договором установлены обязанности исполнителя по досудебному урегулированию спора и  представлению интересов в суде первой инстанции. 

          Следовательно, необходимо прийти к выводу, что заключение о результатах исследования № 13277-19 от 14.11.2019 г. проведено без надлежащего основания в виде договора между исполнителем и заказчиком. И по этой причине данное заключение не может иметь доказательственного значения.

          - заключение о результатах исследования № 13277-19 - 14.11.2019 г. – л.д. 11 – 20

          На первом листе заключения (а это лист дела 11) прикреплена квитанция к приходному кассовому ордеру без номера от 07 ноября 2019 г. Согласно этой квитанции принято главным бухгалтером ООО РЦО «Дон Эксперт» от  К.А.Н. за выдачу заключения о результатах причинения ущерба квартиры, расположенной по адресу: г.Ростов-на-Дону, ул. …, д…., кв. ….    

          А между прочим, как упоминалось ранее, в исковом заявлении нет ни одного упоминания об адресе квартиры, которой якобы был причинен ущерб.

          Данная квитанция свидетельствует о необоснованности действий исполнителя и заказчика по составлению заключения о результатах исследования № 13277-19.

          Во-первых, квитанция датирована 07 ноября 2019, когда не был заключен договор на оказание услуг № 2507, который был заключен лишь 18 ноября 2019 г., а поэтому оснований для приема денег в этот день не существовало.

          Кроме того, заключение о результатах исследования № 13277-19 от 14.11.2019 г. еще не было изготовлено по состоянию на 07 ноября 2019 г., а поэтому такое основание как выдача заключения о результатах причинения ущерба квартире на этот день также отсутствовало физически.

          И еще одно обстоятельство, которое свидетельствует о незаконности получения этих денег, это обстоятельство, что в договоре отсутствует обязанность по изготовлению заключения, отсутствует обязанность по уплате 8 тыс. руб., и за эту невыполненную обязанность ООО «Дон Эксперт» необоснованно получило не оговоренные договором 8 тыс. руб. от истца.

        И другой договор на оплату этой суммы никогда не заключался между этими сторонами.

          Первый лист заключения о результатах исследования содержит сведения о том, что Б.С.А. провел строительно-техническое исследование по материалам, предоставленным согласно договору № 4916 от 07 ноября 2019 г. между ООО РЦО «Дон Эксперт» в лице генерального директора Б.А.А. и К.А.Н.

          Из искового заявления и его приложения следует, что заключение выдано на основании другого договора - договора на оказание услуг № 2507 от 18.11.2019 г., поэтому прошу суд считать данное заключение недопустимым доказательством, потому что оно выдано на основании несуществующего договора № 4916 от 07 ноября 2019 г.

          Да, и никакие материалы Б.А.С. не получал на основании этого несуществующего договора и поэтому они отсутствуют в материалах гражданского дела.

          Заключение выполнено на бланке ООО Регионального Центра Оценки «Дон Эксперт». В то же время никаких сведений о том, какое отношение имеет специалист – оценщик Б.С.А. к данной организации ни заключение, ни приложение к нему не содержит.

          Б.С.А. лишь подтвердил свое членство в некоммерческом партнерстве, которая называется саморегулируемая организация «Межрегиональный союз оценщиков» (далее - МСО) и факт страхования своей ответственности как оценщика. Об этом указано в свидетельстве оценщика (л.д. 79), согласно которого Б.С.А. является членом ассоциации «Межрегиональный союз оценщиков». Имеет право на осуществление оценочной деятельности на территории РФ в соответствии с ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» № 135-ФЗ от 29.07.1998 г.

          Тем самым, он подтвердил выполнение им требование ч.1 ст.4 ныне действующего Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» от 29.07.1998 N 135-ФЗ, согласно которой субъектами оценочной деятельности признаются физические лица, являющиеся членами одной из саморегулируемых организаций оценщиков и застраховавшие свою ответственность в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона.

          Мы представили суду выписку из реестра оценщиков Ассоциации МСО на Б.С.А., согласно которой он частную практику не осуществляет.  

          Согласно ч.2 ст.4 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» оценщик может осуществлять оценочную деятельность самостоятельно, занимаясь частной практикой, а также на основании трудового договора между оценщиком и юридическим лицом.

          С учетом того, что частная практика ему запрещена решением МСО, а трудовой договор с ООО «Дон Эксперт» отсутствует в приложении к заключению, следует прийти к выводу, что проведение им исследования по настоящему гражданскому делу под эгидой данного юридического лица является незаконным.

          Указанное обстоятельство является еще одним основанием для признания данного заключения недопустимым доказательством.

          Более того, из показаний ответчика и свидетеля З.Л.И. следует, что в ноябре 2019 г. от истца поступила такая же копия заключения исследования, но выполненная на бланке ООО «Дон Специалист». Проверка по базе Единого государственного реестра юридических лиц показала, что такое юридическое лицо не зарегистрировано, а поэтому следует прийти к выводу о фальсификации данного доказательства истцовой стороной.       

          Согласно записи на первом листе заключения (это л.д. 11) – исследование проведено в период с 07 по 14 ноября 2019 г. Эта запись лишний раз подтверждает незаконность проведения исследования, когда договор был составлен лишь 18 ноября.

          На первом листе заключения указано, что перед специалистом поставлен вопрос, какова стоимость восстановительного ремонта и испорченных материальных ценностей в результате причинения ущерба квартиры, расположенной по адресу: г.Ростов-на-Дону, ул. …, д. …, кв. … по состоянию на дату осмотра 07.11.2019 г.?

         Хочу заметить, что к материалам гражданского дела не приобщен ни один документ, который подтвердил бы, что такой вопрос кем-либо оценщику был задан, а поэтому рассмотрение данного вопроса является личной и незаконной инициативой данного специалиста. Никакое лицо его не уполномачивало на решение этого вопроса.

          Поэтому и запись на втором листе заключения (л.д. 12) о наличии задания на оценку является неправильной, т.к. такое задание отсутствует.

          А между тем, согласно ст. 21 приказа Минэкономразвития России от 20.05.2015 N 297 "Об утверждении Федерального стандарта оценки "Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки"  задание на оценку является неотъемлемой частью договора на проведение оценки (выше я говорил, что такой договор отсутствует и не заключался).

          Задание на оценку должно содержать следующую информацию:

          а) объект оценки;

          б) права на объект оценки, учитываемые при определении стоимости объекта оценки;

          в) цель оценки;

          г) предполагаемое использование результатов оценки;

          д) вид стоимости;

          е) дату оценки;

          ж) допущения, на которых должна основываться оценка;

          з) иную информацию, предусмотренную федеральными стандартами оценки.

          Таким образом, очередное нарушение истцовой стороны при решении вопроса об оценке ущерба позволяет ответной стороне утверждать об отсутствии доказательств такого ущерба.

         Кроме того, согласно ст. 23 того же приказа Минэкономразвития России проведение оценки включает следующие этапы:

          а) заключение договора на проведение оценки, включающего задание на оценку;

          б) сбор и анализ информации, необходимой для проведения оценки;

          в) применение подходов к оценке, включая выбор методов оценки и осуществление необходимых расчетов;

          г) согласование (в случае необходимости) результатов и определение итоговой величины стоимости объекта оценки;

          д) составление отчета об оценке.

          Нарушение истцовой стороной указанных требований является еще одним бесспорным основанием признать заключение исследования недопустимым доказательством, о чем мы и просим суд.

          Третий лист заключения содержит сведения о том, что 07.11.2019 г. исследование производилось осмотром на месте объектов исследования, фотосъемкой, фиксацией результатов осмотра, методом сопоставления ре­зультатов осмотра и исходных данных, с требованиями действующих нормативных документов в строительстве.

          Визуальный осмотр произвел представитель ООО РЦО «Дон Эксперт» М.Э.

        Возникает вопрос, а кто такой М.Э., имеет ли он отчество и другие установочные данные? Какие именно вопросы он представляет от имени ООО «Дон Эксперт», кто его на это уполномочил, как это документально оформлено? На эти вопросы нет ни одного ответа, и поэтому действия это лица являются незаконными.    

         Кроме того, имеются и вопросы, связанные с действиями М.Э. на этом осмотре – а именно, составлял ли он материалы, отражающие ход и результаты осмотра, какие измерительные приборы он применял, соответствуют ли эти приборы стандартам действующих ГОСТов, составлялись ли приемо-передаточные документы, отражающие результаты осмотра, от него к оценщику Б.А.С., почему в заключении отсутствует подпись М.Э.?

          Как видим и на эти вопросы и по этим обстоятельствам, истцовая сторона не представила никаких  доказательств.

         Таким образом, установлено, что сам лично оценщик Б.А.С. осмотр квартиры не производил, сам лично наличие или отсутствие повреждений и их объема не видел, а ссылается на отсутствующие в деле сведения от мифического и неустановленного лица М.Э., который якобы провел осмотр квартиры, однако никаких письменных доказательств этого осмотра за своей подписью не представил.  

          Поэтому заведомо ложным является утверждение оценщика, что согласно данных, полученных при проведении визуального осмотра от 07.11.2019 г. (а таких данных в деле нет) и анализа документации, предоставленной заказчиком настоящего исследования (а документации в деле нет),  было установлено, что в исследуемой квартире, расположенной по адресу: Ростовская область, г. Ростов-на-Дону, ул. …, дом № …, кв. … произошло разрушение частично внутренней отделки квартиры и материальных ценностей собственника квартирантами, согласно показаниям заказчика (такие показания заказчика отсутствуют).

          Ответная сторона считает, что при осмотре был составлен недостоверный перечень якобы имевшихся повреждений в квартире и с этой целью истцовая сторона предприняла меры к недопущению ответчика З.А.Д. к осмотру квартиры. Так, 07 ноября 2019 г. истец К.А.Н.  якобы провела с участием таинственного представителя ООО «Дон Эксперт» М.Э. осмотр квартиры, а телеграмму отправила ответчику З.А.Д. о явке 13 ноября на осмотр квартиры (л.д. 83).

          С учетом изложенного, ответная сторона считает, что заключение не  соответствует критериям, установленным ГПК РФ для судебных экспертиз. То есть - необходимым условием является как надлежащая квалификация эксперта/оценщика, научность методов оценки, так и соблюдение процессуальных формальностей, например - уведомление сторон о проведении такой оценки.

          Мы, как заинтересованная сторона, должны иметь возможность удостовериться, что данное исследование было проведено в соответствии с заявленными критериями и вообще - имела место быть. Если же исследование, претендующее на доказательственное значение экспертизы, было "проведено" (в кавычках) в составе заинтересованного лица и оценщика (выступающего в данном случае в качестве эксперта), которые постарались скрыть факт ее проведения от заинтересованной стороны по делу - это законное основание для суда усомниться в справедливости результатов такой оценки.

        Далее проанализируем ответ на второй вопрос заключения о размере стоимости восстановительного ремонта и испорченных материальных ценностей.

        При ответе на данный вопрос оценщик изложил характеристику причиненного ущерба, которая по нашему мнению   не выдерживает критики и свидетельствует не только о низком уровне квалификации этого специалиста, но и об отсутствии вообще какой-либо квалификации и понимания предмета деятельности.

          Так, характеристика якобы поврежденного имущества содержит не техническое описание конкретных повреждений конкретных частей конкретных предметов, а действия, которые были, по мнению оценщика, сделаны с предметами.

        Например:

        - кран раковины – вырван, сломан

        - стол кухонный – сломана ножка

        - стена – пробит гипсокартон

        - диван – повреждена обивка

        - светильник – сломан, согнут

        - кухонный шкаф – дверцы сорваны, разболтаны на петлях

        - корзина для белья – разбита

        - ведро для мытья - разбито

        - стул – выброшен в окно

        - пол - залит жидкостью 

        - светильник в спальне – сорван.

        Возникают вопросы к оценщику Б.С.А.: он видел, что именно эти действия были совершены с указанными предметами? Если он это видел, то он является свидетелем и не может быть одновременно оценщиком. 

        Возникает вопрос и к правильности тех действий, которые оценщик указал. Например, кран раковины – сломан, вырван. Вопрос – какие именно части крана повреждены?

          Кухонный шкаф – дверцы сорваны, разболтаны на петлях. А на фотографиях мы видели одну отошедшую дверцу, которую необходимо закрепить путем подкручивания одного шурупа.

         Стул – выброшен в окно. Вопрос, какие у него имеются повреждения, остался не отраженным. И откуда ему известно, что стул выброшен в окно, а не вынесен на руках на территорию под окном?

        Пол залит жидкостью. Вопрос - а какие повреждения он получил в результате этого залития? На вопрос нет ответа, а следовательно и наличия повреждений также нет.

        Светильник в спальне сорван. Вопрос – на осмотренных в ходе судебного заседания фотографиях отражено, что все три светильника в спальне находятся на момент осмотра на своих местах.

          Таким образом, в заключении не нашло свое отражение состояние предметов и наличие у них повреждений. Описание действий, которые оценщик не знает, совершались ли в отношении этих предметов, не может являться характеристикой повреждений предметов.

        Ответная сторона не согласна с поэлементным расчетом ущерба, потому что объемы восстановительных работ экспертом в ходе осмотра не устанавливались, а были выдуманы и взяты произвольно.

          Например, в ходе осмотра не устанавливалась площадь скола окна, он характеризовался как «большой скол окна» без указания размеров. И в то же время в таблице на л.д. 16 – 17 указано, что в ходе осмотра установлена площадь этого повреждения, которая составляет 0,84 кв. м. и он имеет размеры 1,4 х 0,6 м, что якобы установлено в ходе осмотра. Хотя в ходе осмотра эти размеры не замерялись и никак не отражались.

          Стена – пробит гипсокартон. Площадь повреждения 12,52 кв.м. Хотя на фотографиях мы видели, что размер повреждений гипсокартона никак не составляет этой величины. Он даже одного квадратного метра не образует. И замеры этих повреждений во время осмотра не выполнялись.

          Пол – залит жидкостью на площади 13,1 кв. м, хотя такого замера площади  в ходе осмотра не выполнялось.           

          По указанной причине мы не согласны и с расчетом восстановительной стоимости ремонта помещений и стоимости предметов.

          Замена крышки сливного бачка и крышки унитаза никак не может оцениваться в 6982 руб. Возникает вопрос – если сломаны крышки бачка и унитаза, то почему замене подлежит весь унитаз? И на фотографиях свидетеля З.Л.И. от 13 ноября видно, что крышка унитаза находится на месте.

          Замена окна, имеющего большой скол, не может быть произведена за счет ответчика, потому что этот скол имелся и до его заселения в квартиру. Показания ответчика по данному вопросу истцовая сторона ничем не опровергла.

          Стоимость замены стеклопакета определена оценщиком произвольно, потому что размеры этого стеклопакета во время осмотра не производились (нигде не отражались) и были взяты оценщиком произвольно.

          Такие же недостатки были сделаны оценщиком и при оценке ремонта гипсокартона, дивана, комода, кухонного шкафа (который не имеет панелей, но повреждения этих отсутствующих частей кухонного шкафа, тем не менее указаны).

          Отсутствующие в квартире стул, ершик для унитаза тоже включены в восстановительный ремонт, хотя каких-либо повреждений эти предметы не имеют. И оценщик явно превысил свои полномочия, расценив факт их отсутствия как повреждения. Хотя их повреждений не описывает. Этих предметов согласно договору найма ответчик от наймодателя вообще не принимал.

        Факт повреждения натяжного потолка не подтвержден фотографиями. И в этом убедились участники настоящего суда.

         Факт повреждения кухонной панели вовсе никак не установлен, такая фотография отсутствует.

        Уборка (т.е. помывка) произвольно взятых из головы 13,1 кв метров пола оценивается в размере 5 тыс. руб. При этом размер данной суммы оценщик никак не обосновывает.

         Три светильника в спальне находятся на месте, о чем свидетельствуют фотографии, однако оценщик указывает, что необходимо оплатить стоимость якобы одного из них как отсутствующего в размере 1360 руб.      

         При всей своей ангажированности даже этот оценщик не оценил как ущерб  вмятину холодильника, которая реально отсутствует на фотографиях.

          Таким образом, по изложенным выше причинам мы не согласны со стоимостью восстановительного ремонта и испорченных материальных ценностей без учета физического износа и с учетом физического износа, указанные в заключение о результатах исследования № 13277-19 от 14.11.2019 г.

          Этот акт не соответствует требования ст. 11 Федерального закона № 135-ФЗ от 29.07.1998 г. "Об оценочной деятельности в Российской Федерации", согласно которой отчет об оценке объекта оценки не должен допускать неоднозначного толкования или вводить в заблуждение. В отчете в обязательном порядке указываются дата проведения оценки объекта оценки, используемые стандарты оценки, цели и задачи проведения оценки объекта оценки, а также приводятся иные сведения, которые необходимы для полного и недвусмысленного толкования результатов проведения оценки объекта оценки, отраженных в отчете.

          Теперь к вопросу о виновности лиц за материальный ущерб.

          Согласно статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

          В соответствии с пунктом 2 этой статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

          Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда и размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

          Мы считаем, что представили суду доказательства отсутствия вины моего доверителя З.А.Д., а истцовая сторона не сумела доказать факт причинения вреда, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

          Отсутствие вины ответчика основывается на  п. 6.1 Договора найма, согласно которого – в случае причинения ущерба помещению или имуществу Наймодателя по вине нанимателя, последний возмещает сумму причиненного по его вине ущерба.

          Вина моего доверителя в причинении материального ущерба в настоящем судебном процессе не установлена. Истцовая сторона даже и не настаивает на том, что лично мой доверитель З.А.Д. причинил какой-либо материальный ущерб.  

          Более того, как установлено в судебном заседании ни собственник квартиры К.А.Н., ни ее сожитель К.А.А. не передавали квартиру и предметы, находившиеся в ней с указанием отсутствия тех повреждений, которые они считают материальным ущербом.

          К.А.Н. вообще отсутствовала при заключении договора аренды, а К.А.А. подписал его около учебного заведения, где обучается ответчик и никак не сдавал помещение арендатору. Поэтому никаких доказательств того, что эти повреждения отсутствовали на момент вселения ответчика, не имеется.  Вполне возможно, что они и имелись. Так как имелось повреждение гипсокартона за комодом, который мой доверитель и его товарищ никогда не отодвигали. А увидели только, когда об этом заявил К.А.А.

          Подтверждением сказанного является п. 3.1 договора найма жилого помещения, согласно которого передача жилого помещения осуществляется в момент подписания договора. Каких-либо уточнений, что помещение и имущество передаются без каких-либо повреждений, в договоре не имеется.

          По нашему мнению истцовая сторона преждевременно обратилась в суд с настоящим иском, т.к. она не выполнила требования п. 2.2.7 договора, согласно которого при расторжении договора арендатор обязан сдать помещение по акту возврата.

          Истцовая сторона отказалась от составления такого акта, о чем мы знаем из показаний свидетеля З.Л.

          Таким образом, доказательство того, что истцовая сторона получила свое имущество не в том состоянии, в котором она его передавала арендатору, не имеется.   

          Все вышеизложенное позволяет ответной стороне  обоснованно ставить перед судом вопрос об отказе в удовлетворении исковых требований истца К.А.Н. к ответчику З.А.Д.

          Текст выступлений прошу приобщить к материалам дела.

          ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ОТВЕТЧИКА – АДВОКАТ:                      КАРПОВ С.В.

          16 января 2020 г.  

 

Получите бесплатную онлайн-консультацию адвоката Карпова Сергея Викторовича

Получить консультацию